|
1.
Произошло это летом 1976. Я тогда только окончил первый курс МГУ
и работал летом в оперотряде. В то-же время в Университете проходил
Географический конгресс, и мы с товарищем дежурили как-то раз на
выходе столовой зоны В главного корпуса. В учебное время там работают
разные бытовые службы, но летом было всё закрыто. Нашей задачей
было помогать участникам конгресса ориентироваться и помогать находить
саму столовую, буфет и прочие помещения. А обращались к нам с
вопросами самыми разными, на наш взгляд тривиальными, но, видимо, не
простыми для тех кто по причине конгресса был вынужден покинуть на
время привычную обстановку и приехать в другую страну и, вообще,
культуру.
Однажды выходит к нам из столовой один иностранец и что-то говорит на
каком-то непонятном (для нас) языке, сопровождая речь активной
жестикуляцией. Мы уже изрядно уставшие и отупевшие от однообразного
дежурства предполагаем, что ему, вероятно, нужен туалет, так как идти
в том направлении больше просто некуда: всё закрыто. К тому-же это
был не первый такой случай. Мы показываем направление и он удаляется.
А туалет там находится за углом коридора, так что найти не сразу,
особенно в первый раз. Примерно через пол-минуты он возвращается и
продолжает что-то нам говорить непонятное. Мы, сочувствуя, что ему
трудно ориентироваться в чужой стране, в нетривиальной геометрии
здания и т.п., понимаем, что он не нашёл и провожаем его до поворота
коридора, показывая жестами какая по-счёту дверь и с какой стороны
ему требуется. Однако, через минуту он опять возвращается, отчаянно
жестикулируя, возводя руки вверх, приседая и вопросительно
всматриваясь нам в лица. Мы, глядя на всё это, пытаемся в уме
проиграть ситуацию и представить в чём-же может быть проблема и
соображаем, что ему нужна кабина. А находится она ещё за одним
поворотом уже в самом туалете. Согласно кивая, что на этот раз
всё ясно, берёмся его проводить до кабины, открываем её дверь и
показываем. Он (на наше удивление) опять мотает головой, и тут кто-то
из нас обронил слово по-английски. Гость перешёл на английский и
выяснилось, что нужна ему была почта, а приседаниями и жестикуляцией
он пытался объяснить нам, что хочет опустить письмо. С тех пор я этот
случай всегда вспоминаю когда заходит речь об инерции мышления.
Сергей
|
